Нина Матвиенко в молодости — это не глянцевая открытка со сцены, а худенькая полесская девушка с густой темной косой, которая с четырех лет пасла скот, носила мешки с снадобьем для свиней и училась держать голос в трехголосии рядом с матерью. Официально она родилась 10 октября 1947 года в селе Недилище Житомирской области, хотя сама праздновала 13-е: мать записала другую дату, чтобы получить манную крупу. Пятая из одиннадцати детей Митрофана Устимовича и Антонины Ильковны, она выросла там, где песня была не концертом, а единственным праздником в доме, когда отец не пьянствовал.
К большой сцене дорога шла через интернат в Потиевке, коростенский завод Химмаш, отказ в житомирском ансамбле и вокальную студию хора имени Григория Веревки. В 1968 году двадцатилетняя солистка уже стояла на киевской филармонической сцене со щедривками — именно тогда молодой художник Петр Гончар сказал отцу, что эта певица будет его женой. Свадьбу сыграли 5 марта 1971 года в саду родной деревни.
Молодость Матвиенко объясняет почти все, что позже называли ее «цветом души»: аутентичную манеру, упрямство не петь на русском, привычку держать возле себя людей и голос, звучащий так, будто его вынесли из полесского двора, а не из консерватории.
Село Воскресенье: дом, одиннадцать детей и трегласие матери
Первый дом в Воскресении был дубовый и теплый, но сгорел. Вторую построили наскоро, потому что дети рождались один за другим. Нина оказалась крохотной — около двух килограммов, почти не плакала. Мать ходила вокруг колыбели и говорила: «Ты мол, молчит. Наверное, умрет». Не умерла. Односельчане потом приговаривали: «Малая ворона, а рот большой».
Семья жила бедно даже по послевоенным меркам Полесья. Одна обувь на все сезоны, одна миска борща. Отец копал могилы на кладбище через дорогу от дома и имел тяжелый характер: водка «вытравила сострадание и ласку». Мать Антонина Ильковна умела петь в три, иногда в четыре голоса — редкий дар полесского многоголосия. Именно эти редкие вечера, когда папа был трезв и пели вдвоем, девочка запомнила как единственные «человеческие» минуты детства.
«Я в такой семье родилась, что в детстве ничего человеческого не видела. Только и праздники, когда папа не был пьян, и они с мамой пели», — повторяла певица в разных интервью.
С четырех лет Нина ухаживала за младшими — Василием, Валентиной, Иваном, Михаилом, Полиной, Владимиром. Пасла коров и свиней, таскала тяжелые мешки, ноги увязали в глевку землю. Одно лето «намитовала» у дяди Архипа на хуторе Гонорино. Старшие братья и сестры — Анатолий, Люся, Мария, Николай — тоже подхватывали воспитание, потому что родители едва сводили концы с концами.
Творчество начиналось не со сцены, а с зеркала. Третьеклассница исподтишка одевала все лучшее, что находила в доме, и пела перед стеклом. Родители подсматривали. Первым большим увлечением стала Людмила Зыкина: от ее голоса девочка могла заплакать и пыталась копировать манеру у люстры. Когда на душе становилось невыносимо, убегала на кладбище — там можно было побыть самой и напеться, разглядывая портреты на крестах.
Интернат в Потиевке и Коростене: вторая родина и первая сцена
В 1958 году, когда Нине исполнилось одиннадцать, мать отдала ее в школу-интернат в селе Потиевка Радомышльского района вместе с сестрой Валей. Решение было практическим: в интернате детей лучше кормили. Мать выбрала именно Нину, потому что та была живая и болтливая и, как казалось, легче перенесет разлуку.
Потиевская восьмилетка оказалась суровой. Один из воспитателей наказывал за малейшую вину: часами держал на коленях в углу, давал тяжелую работу. Дней рождений как праздника не существовало — имениннику называли имя и давали несколько конфет. К восемнадцати годам будущая народная артистка так и не поняла, зачем взрослые накрывают стол просто так.
Спасали субботы, когда можно было доехать домой, если не мешали сугробы. Лето – три месяца у матери и полей. Вставали к восходу солнца вязать лен. Лановой сначала не верил, что такая малышка успевает честно, и пошел проверять. Убедился.
В девятый класс Нину перевели в коростенский интернат. Там она занималась лёгкой атлетикой, акробатикой, волейболом, баскетболом, металлом граната. Низкая ростом и худощавая, на снарядах не уступала. Позже сестра Валентина вспоминала: когда девушка вылезала на кран на заводе, все боялись именно из-за этой хрупкости.
Интернат сделал две вещи, без которых не было бы певицы. Во-первых, научил держаться группе: «Мы там сплочены были. Теперь я не могу одна где-то ездить». Во-вторых, преподаватели впервые сказали вслух, что голос следует развивать профессионально. В девятом классе появилось и первое взрослое увлечение — учитель Иван.
Завод «Химмаш», метла во дворе и письмо «Здравствуй, птичка певчая»
После интерната пришлось идти на коростенский завод Химмаш. Табельница, ученица крановщика, копировщица. Голодали по десять дней, пили воду с сахаром. Директор, узнав о затруднительном положении, взял девушку под опеку. С первой зарплаты она сшила пальто — именно в нем позже приехала на пробы в Киев.
Мать на прослушивание реагировала иронически: «Ну дуйся, дуйся, может, какую-нибудь ноту выдадишь». Девушка ходила на все возможные кастинги. В Житомире набирали эстрадный вокальный ансамбль при филармонии. Аутентичная манера Матвиенко «не ложилась» на коллективное эстрадное пение. Отказали. Прошла другая будущая звезда – Раиса Кириченко.
Платонические влюбленности были частью тех лет. В семнадцать во двор вошел учитель Иван, а она стояла с метлой и «замерла, не в состоянии пошевелиться». Вскоре он увидел ее на сцене и написал записку: «Здравствуй, птичка певчая». Бумажку она хранила долго. Отношения оборвались, когда поведение учителя оказалось недостойным — детали певица предпочитала не разжевывать.
В нашей практике разговоров о биографии народных исполнителей мы сталкивались со случаем, когда слушатели путают этот школьный эпизод с более поздним романом с Петром Гончаром и выстраивают «одну большую любовь с пятнадцати лет». Это разные истории, разные города и разный возраст. Иван остался в Коростене. Киев начался с хора.
Как выглядела Нина Матвиенко в молодости — и почему фото говорят больше подписей
Архивные кадры конца 1960-х — начала 1970-х показывают не «звезду в гриме», а низкую девушку с очень густыми темными волосами, большими глазами и прямым, почти суровым взглядом. На концертных фотографиях — вышиванка, венок, кораллы. На бытовых — простое пальто, которое она сама сшила из заводской зарплаты, и коса, которую не стригла десятилетиями.
Петр Гончар звал ее «Малая» — и из-за роста, и из-за тогдашнего хита «Ой, мала я, мала». Друзья подхватили прозвище. На свадебных фото 1971 года в саду Воскресения она уже не подросток с метлой, но еще не та «хранительница», которую позже тиражировали плакаты: тонкое лицо, высокий лоб, улыбка сдержанная.
По сравнению с ровесницами эстрады Матвиенко почти не меняла внешность «под сцену». Не гналась за модными прически больших городов. Именно эта неизменность потом породила миф о «секрете молодости»: отказе от мяса и алкоголя, борщ, уход за косой. Часть привычек ушла из молодости — бедность приучила есть просто, интернат — держать осанку, сцена хора — не прятать лицо под лишним гримом.
Для начинающего, впервые ищет «Нина Матвиенко в молодости фото», важно не останавливаться на венке. Стоит посмотреть рабочие кадры хора Веревки второй половины 1960-х: там видно, как держится корпус, как открывается рот на высоких нотах полесских песен, как она стоит в стороне от большого состава — уже солистка, но еще не икона.
От житомирского отказа к солистке хора Веревки за два года
В 1966 году по совету преподавательницы Людмилы Ивановны Матвиенко записалась в вокальную студию Государственного заслуженного украинского народного академического хора имени Григория Веревки. Преподаватель Юлия Кроткевич и художественный руководитель Анатолий Авдиевский услышали то, чего не услышала житомирская филармония: тембр, который не надо «ставить под эстраду», потому что он уже стоит на народной традиции.
В 1968-м студия окончена — и ее берут солисткой. Параллельно рождается трио "Золотые ключи" с Валентиной Коротя-Ковальской и Марией Миколайчук. С Валентиной (альтом) познакомились в общежитии: мест не было, Нина предложила переночевать вместе. Несколько месяцев перед сном девушки выстраивали двуголосие. Позже Матвиенко сравнивала их пение с рекой, которая вдруг расходится на три звонких ручья.
Гастроли начались почти сразу с 1967 года. Мексика, Канада, США, Чехословакия, Польша, Финляндия, Корея, Франция. В то же время, советская система уже цеплялась: за отказ включать российские песни певицу годами держали «невыездной», обвиняя в украинском национализме. Ответ был кратким: «Хотите на русском — слушайте Зыкину».
Заочно в 1975 году окончила филологический факультет Киевского университета имени Тараса Шевченко. Литература шла рядом с пением еще с молодости: стихи, эссе, позже книги воспоминаний. Но ядро голоса сформировалось раньше – между Неделищем, интернатом и первыми репетициями в Киеве.
| год | Возраст | Событие молодых лет |
|---|---|---|
| 1947 | 0 | Рождение в Воскресении (по паспорту 10 октября, по словам певицы - 13-го) |
| бл. 1951 | 4 | Пасет скот, ухаживает за младшими, батрачит у дяди Архипа |
| 1958 | 11 | Школа-интернат в Потеевке |
| нач. 1960-х | 14-17 | Коростень: спорт, самодеятельность, увлечение учителем Иваном |
| 1965-1966 | 18-19 | Завод "Химмаш"; отказ в житомирском ансамбле |
| 1966 | 19 | Вокальная студия хора им. Г. Веревки |
| 1968 | 20-21 | Солистка хора; трио "Золотые ключи"; концерт 8 января в филармонии |
| 1971 | 23 | Брак с Петром Гончаром 5 марта в Воскресении |
| 1972-1975 | 24-28 | Рождение сыновей; заочное окончание филфака КНУ |
Даты сведены по биографическим статьям Украинской Википедии и воспоминаниям самой певицы в интервью «Украинской правде».
8 января 1968: щедривки, филармония и художник в зале
Хор впервые пел щедривки в столичной филармонии. Иван Гончар, этнограф и собиратель древностей, записывал выступление на магнитофон. Рядом сидел сын Петр, только с армейского возраста. К концу концерта он сказал: «Она будет моей женой». Отец кивнул.
Познакомил их позже Лесь Харченко из квартета «Явир». Сначала дружили, ходили в кино. Нина была старше и смотрела «свысока»: Петр казался худым парнем, не парнем. Она проверяла чувство по-своему: он ждет у Почтамта, а она катается общественным транспортом к Воздухофлотскому мосту в сторону Жулян и обратно — пять кругов. «Тогда должна была выйти».
Однажды утром она вышла встретить восход солнца над Днепром. Петр догнал и поцеловал «до обморока». Свадьбу справили в Воскресении: столы в саду, вареники с черникой, гречневые блины, кровянка с тертым картофелем, свадебные песни. Часть гостей пришла из любопытства — посмотреть на девушку, которая уже пела в Киеве.
Первые годы в столице были тесными: однокомнатная квартира на Ветряных горах, родственница в комнате, супруги спали на раскладушке на шестиметровой кухне. Петр рисовал иконы и «нетополи». Нина бежала из репетиций, кормила, убаюкивала. Песню "Ой летели дикие гуси" впервые исполнила беременной.
По моему опыту слушания ранних записей хора Веревки и трио «Золотые ключи» рядом с поздними сольными дисками, именно конец 1960-х — начало 1970-х дает чистейший «полесский» тембр: меньше эстрадной отделки, больше воздуха между нотами. Если ищете голос молодой Матвиенко, начинайте оттуда, а не с юбилейных концертов 2000-х.
Распространенные мифы о молодых годах певицы
Краткие биографии в сети часто слепляют факты в удобную легенду. Ниже то, что чаще всего путают.
- «Родилась 10 октября – и все». В паспорте да. Сама певица говорила, что появилась на свет 13-го, перед Покровом, в один день со старшим братом, а дату сменили из-за крупы.
- «Шестой ребенок» против «пятого». Большинство проверенных жизнеописаний, в частности энциклопедические, называют ее пятой из одиннадцати. Разногласие появляется во вторичных преданиях.
- «Из интерната сразу на большую сцену». Между интернатом и хором был завод, отказ в Житомире и два года студии. Стена не упала с неба.
- «Любовь с первого взгляда в 1968-м». Петр влюбился в голос и решил жениться почти сразу. Она держала дистанцию три года. Позже он сам говорил, что это было «употребление в любовь», а свадьба частично совпала с жилищным вопросом хора.
- «Княжеский род как доказанный факт». Певица рассказывала о семейных преданиях, видении княжеских времен и духовной близости к княжне Предславе. Документов не было: архивы сгорели, родственников вывозили. Это часть ее внутренней биографии, не нотариальная родословная.
Путаница не делает историю хуже. Она лишь показывает, как быстро живая судьба обрастает удобными подписями под фото.
Кому какая «молодая Матвиенко» нужна
Начинающему, только что услышав «Дикие гуси» или увидевшему венок на обложке, достаточно трех опор: Воскресенье, интернат, хор Веревки 1968 года. Далее – трио «Золотые ключи» и свадьба в саду. Этого хватит, чтобы не спутать ее с эстрадными ровесницами.
Опытному слушателю фольклора стоит копать глубже: как полесское многоголосие матери легло на академическую дисциплину Авдиевского хора; почему житомирская эстрада отшила, а народный коллектив принял; как семнадцать лет «невыезда» за национальный репертуар выросли именно из юношеского упрямства. Отдельно — ранняя актерская работа и тексты: уже в молодые годы она не была «голосом под фонограмму».
Если голос не заходит с первого трека, измените запись, а не певицу. Студийные пластинки 1970-х и живые хоровые срезы звучат по-разному. Полесская манера любит тишину в комнате и нормальную громкость, а не автомобильные колонки.
Когда можно разобраться самостоятельно, а когда следует идти к источникам
Самостоятельно легко собрать базовую хронологию, посмотреть архивные фото дочери Тони Матвиенко, послушать ранние записи хора и трио. Этого достаточно для школьного реферата или первого плейлиста.
К специалисту - этномузикологу, архивисту Музея Ивану Гончару, исследователю хора Веревки - следует обращаться, если нужны нотные расшифровки, сравнение диалектных вариантов песен или проверка семейных преданий. Интернет-статьи 2023–2026 годов часто копируют одни и те же абзацы и размножают мелкие ошибки в датах рождения детей и порядковом номере Нины в семье.
Вопросы, которые реально задают после запроса «в молодости»
Сколько лет было Нине Матвиенко, когда она стала солисткой хора Веревки? Около 20-21 года: студия с 1966-го, солистка с 1968-го.
Верно ли, что она работала крановщицей? Да. На «Химмаше» в Коростене была ученицей крановщика, также табельницей и копировщицей. Сестра вспоминала, что из-за малого роста и худобы все волновались, когда она поднималась на кран.
На ком она женилась и когда? С художником Петром Гончаром, сыном Ивана Гончара. Свадьба – 5 марта 1971 года в Воскресении. Дети молодых лет брака – Иван и Андрей; дочь Антонина родилась позже, в 1981 году.
Почему на фото она смотрится иначе, чем «народная артистка из плаката»? Потому что плакат рисует роль. Молодая Матвиенко – завод, интернат, общежитие и щедривки 1968-го. Венок появился как сцена, не как быт.
С чего начать слушать именно молодой голос? Записи хора имени Веревки конца 1960-х, трио «Золотые ключи», ранняя версия «Ой летели дикие гуси». Потом сравнить с сольными работами 1980-х, чтобы услышать, что осталось от полесской манеры, а что добавила большая сцена.
Чек-лист: как не поверхностно узнать молодость Матвиенко
- Откройте карту: Воскресенье, Потиевка, Коростень, Киев – четыре точки, не одна «Житомирщина вообще».
- Отделите детство в доме от интерната: это разные школы характера.
- Не пропускайте заводской год — без него история выглядит сказкой о «таланте, который сразу заметили».
- Слушайте хор и трио, а не только поздние сольные хиты.
- Прочтите ее собственные формулировки об отце, матери и «ничем человеческом», а не предании.
- Помните дату 8 января 1968: это узел творчества и личной жизни.
- Проверяйте «пятый или шестой ребенок» и «10 или 13 октября» — мелочи, на которых сыплются копипасты.
Молодая Нина Матвиенко не просила, чтобы ее жалели о бедности и не просила, чтобы ее канонизировали за венок. Она вязала лен быстрее взрослых, вылезала на кран, хранила глупый нежный лист учителя и три года каталась трамваями, прежде чем выйти к мужу у Почтамта. Голос, которым потом пела и плакала Украина, вырос именно из этого двора, этого интерната и этого киевского общежития — не из готовой легенды.
Об авторе
